2025
Предновогоднее
Кое-что на букву е
Ближе к вечеру сегодня –
Это, ясно, оливье,
Corpus Dei новогодний.
Мы с тобой за столько зим
Им нисколько не наелись,
Будто он неотразим,
Остальное - просто ересь.
Я как повар и атлет
Выступаю в лёгком весе,
И не знаю, в чём секрет,
Но едва ли в майонезе.
С тонкой физикой чудес
Также я не ознакомлен,
Но уверен, что процесс
Окружён каким-то полем.
Тазик полон, тазик пуст,
Сингулярный и бездонный,
Только где-то слышен хруст
Оливьешных гравитонов.
На смерть чиновника
Воровал как все, но только на ответственных местах –
Застрелился на парковке, без свидетелей, в кустах.
Так, сведя движением пальца силы неба и земли,
Умер честным человеком, даже если помогли.
Июль 2025
Па-де-труа
Цапли бродят по каналу,
Совершая не спеша
От привала до привала
Па-де-де и антраша.
Хоть я к танцам равнодушен
И безделье мне претит,
Хорошо, когда на ужин
Есть хороший аппетит.
Потому без остановки
Мы едва ли не с утра
От парковки до парковки
Ходим-бродим де-труа.
А когда багровым шаром
Солнце падает во мглу,
В облаках Шемен Леспвара
Мы вальсируем к столу.
И когда вблизи желудка
Появляется еда,
Мы не цапли и не утки,
Львы мы страшные тогда.
Бамбук
Ветки юного бамбука
Заслонили вид с террасы.
Мир велик, а места мало,
Как сказал бы Жан Бокасса.
Лучше долгих разговоров
Путь короткого мачете.
Так учили, так любили
При Августо Пиночете.
Полчаса на солнцепёке,
На конечностях порезы.
Кто страдает, ну так что же,
Говорила мать Тереза.
Вкус борьбы солён и горек
Из-за льющегося пота,
Но тем сладостней победа,
Отмечали у Пол Пота.
Взять бы где ещё селитры,
Выжечь склон до корня, дабы
Только травка и цветочки,
Как у Роберта Мугабе.
Декабрь 2025
Окрестности Маврикия
Лучше была б ты монетой,
Крышка от пива на Лило Бернаш,
Я наклонился и взял бы,
Да вот теперь – ну куда ж.
В складках из чёрного туфа,
В хвое и шишках от казуарин
Не было кладов и раньше,
Ныне же мусор один.
Декабрь 2025
Ян Собеский
Жил-был на свете Ян третий Собеский,
Мягкий в быту, но в политике резкий.
Бил и татар, и казаков, и турок,
Очень любил наминдаленный журек.
С юга приходят недобрые вести:
Туркам опять не сидится на месте.
Вена в тревоге, зовёт на подмогу –
По договору и с именем бога.
Хоть умирать – неприятное дело,
Воины есть в христианских пределах.
Многим захочется денег и славы,
Если прослышится воля Варшавы.
Пива тягучего выпив немного,
Ян повелел собираться в дорогу
Войску коронному, шляхте, мещанам,
Саблей ответствовать магометанам.
Реют хоругви у Вавельских башен,
Луг перед замком шатрами украшен.
Скачут гусары, трепещут их крылья,
Воздух курится от зноя и пыли.
Колокол грянул, от старой столицы
Армия двинулась к южной границе.
По-королевски во славе и блеске
Едет на битву Ян третий Собеский.
Вена в огне, бастионы в руинах,
Черный визирь на правах господина.
Кайзер бежал и защитников мало,
День или два, чтоб их вовсе не стало.
Был там Кульчицкий, толмач и проныра
Взялся пройти сквозь проломы и дыры,
В платье турецком с простой перевязью,
Через Дунай, к лотарингскому князю.
Если дозор на него натыкался,
Песенки пел он, шутил и смеялся,
Важно твердил и священные суры
И как ему надоели гяуры.
Так, невредимый, в потёках и пятнах,
Принят он был и вернулся обратно,
С кошелем денег, надеждой и вестью:
Помощь близка, удержитесь на месте.
Сам же Собеский не мешкал на деле.
Он одолел триста верст в две недели,
Все ожидания врага опровергнув,
Глядя теперь с высоты Каленберга.
Вена в дыму, оттоманы повсюду,
Можно надеяться только на чудо.
Он указал булавой на неверных –
Дева Мария, избавь нас от скверны.
Вниз на шатры устремились гусары,
Копья склоня для стального удара,
Вмиг снесены боевые порядки,
А серакир убежал без оглядки.
Позже он встретит в Белграде туманном
Смерть от удавки по воле султана.
И, не оправясь от Венского чуда,
Вскоре османы уйдут и оттуда.
Вена жива и встречает героя,
Кайзер же вовсе лишился покоя –
Едет скорей из Баварии дальной,
Чтобы под аркой пройти триумфальной.
Есть лишь один в этих землях правитель,
Веры защитник и Вены спаситель.
Громко трубя, возглашают герольды
Имя, и славу, и честь Леопольда.
Что же король? Он сражался геройски,
Плату получит наёмное войско,
Пусть заберут боевые трофеи –
У Леопольда дела поважнее.
Сам же Собеский от встречи прохладной
С полным обозом уехал обратно –
Лучше обняться с Марысенькой милой,
Чем на интриги растрачивать силы.
Что же от турок ещё оставалось?
То, что в грязи под ногами валялось –
Много харчей и мешками фисташки,
Или, скорее, верблюжьи какашки.
Быстро нашлось примененье припасам –
Финикам, фигам, сырам и колбасам.
Этой же дрянью никто не марался,
Только Кульчицкий один отозвался.
Триста мешков и домишко в награду –
Больше ему ничего и не надо.
Он разбирался в товарах турецких.
Так и появится кофе по-венски.
Август 2026